July 23rd, 2017

Fala

Эксперт: антироссийская кампания в США не помешала успеху встречи Путина и Трампа

Интервью ТАСС с Хельгой Цепп-Ларуш, 8 июля 2017 г.


НЬЮ-ЙОРК, 8 июля. /Корр. ТАСС Иван Пильщиков/. Первая встреча президента РФ Владимира Путина с американским коллегой Дональдом Трампом прошла чрезвычайно успешно, несмотря на продолжающуюся в США антироссийскую кампанию, это дает надежду на эффективное взаимодействие Москвы и Вашингтона. Такое мнение выразила в беседе с корреспондентом ТАСС президент международного Шиллеровского института, занимающегося вопросами политики и экономики, Хельга Цепп-Ларуш.

Подробнее на ТАСС:
http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4399522
Fala

Странные «гены» Джеймса Клэппера

Странные «гены» Джеймса Клэппера

Рейчел Дуглас

20 июня 2017 г.

К написанию этой статьи подтолкнуло выступление бывшего директора Национальной разведки США генерала Джеймса Клэппера в Национальном пресс-клубе Австралии 8 июня 2017 г., с явной целью удержать Австралию в англо-американской разведывательной операции против установления президентом Дональдом Трампом отношений сотрудничества с Россией. Клэппер, служивший под началом президента Барака Обамы, печально известен ложными показаниями в марте 2013 г., когда он заявил, что Агентство национальной безопасности не шпионит за американцами. Именно увидев, как Клэппер «лжёт под присягой перед Конгрессом», разоблачитель Эдвард Сноуден предал огласке документы о шпионаже НБА внутри страны. Таким образом, Клэппер не обеспокоенный американский патриот, каким он себя подаёт, а бесчестный лакей на службе т.н. «разведывательного сообщества» «Пяти глаз» (США, Великобритании, Канады, Австралии и Новой Зеландии). Эта структура самое серьёзное отдельно взятое препятствие для мира во всём мире, ответственная за возрастание террористической угрозы со стороны Аль-Каиды и ИГИЛ и за фабрикацию откровенной лжи, используемой для оправдания развязывания катастрофических войн в Ираке, Ливии и Сирии, которые активизировали терроризм ещё больше. Эта англо-американская группировка по-прежнему привержена идее конфронтации с Россией и Китаем, которая может обернуться «горячей» войной.

Статья опубликована в номере Australian Alert Service от 21 июня 2017 г., где также были напечатаны снабжённые комментариями выдержки из речи Клэппера (текст на английском языке см. здесь).

Когда я впервые услышала заявление о том, что «все 17 спецслужб» США, гражданских и военных, пришли к выводу о кибератаках на избирательную систему США по приказу Кремля, оно исходило от кандидата от Демократической партии Хиллари Клинтон в ходе её третьих дебатов с Дональдом Трампом в октябре прошлого года. Кто бы мог вообразить, что проводилось семнадцать расследований в отношении России, а нам о них не сказали.

Однако на слушаниях в Сенате 6 мая 2017 г. Джеймс Клэппер наконец-то пояснил, что расследований было всего три: их проводили Центральное разведывательное управление (ЦРУ), Федеральное бюро расследований (ФБР) и Агентство национальной безопасности (АНБ). А заявление от 7 октября 2016 г., на основании которого сценаристы Клинтон составили её безумное утверждение, опубликовали всего два агентства — Департамент внутренней безопасности (Homeland Security Department) и собственное управление тогдашнего директора Национальной разведки Клэппера. Именно Клэппер и сделал возможным выражение «17 спецслужб» (его по сей день то и дело повторяют демонизирующие Россию члены Конгресса), указав в том октябрьском заявлении: «разведывательное сообщество США (U.S. Intelligence Community, USIC; рус. РС США) убеждено, что российское правительство управляло недавними взломами электронной почты американских частных лиц и организаций, в том числе американских политических организаций». РС США формально включает 17 спецслужб, в том числе подразделения Министерства обороны и Государственного департамента, большинство из которых не имели никакого отношения к расследованию «российского вмешательства».

Что касается совместного доклада ЦРУ, ФБР и АНБ «Оценка российских действий и намерений в ходе недавних выборов в США» (Assessing Russian Activities and Intentions in Recent U.S. Elections), опубликованного 6 января этого года, его недостатки по всем пунктам были рассмотрены в AAS от 22 января 2017 г. и во многих других публикациях, и не являются предметом данной статьи.

Меня сейчас тревожит вот что: как это человек, который заявляет (как заявил Клэппер в Австралии 8 июня), что «в их [россиян] генах заложено противостояние, диаметральное противостояние Соединённым Штатам», мог занимать должность под названием «директор Национальной разведки» в какой-нибудь стране вообще, не говоря уже о самих США!

В годы «холодной войны» мои коллеги и я иногда отмечали: разведка США, опираясь на данные радиоэлектронной разведки SIGINT (signals intelligence; рус. — РЭР), может узнать, что ел на завтрак Генеральный секретарь КПСС Леонид Брежнев, но не способна определить его мысли. Проблемой было незнание политической и культурной истории. Бывший глава Национальной разведки Клэппер теперь довёл это незнание до крайности в своём «генетическом» анализе существования неизбежных конфронтационных отношений между Россией и США. В противоположность домыслам Клэппера лучшие мыслители и государственные деятели обеих этих трансконтинентальных стран почти два с половиной века признают естественное сходство между ними, которое не раз воплощалось в жизнь ради взаимной пользы (и пользы для всего мира). Ниже кратко описаны несколько важнейших моментов российско-американского сотрудничества и некоторые предложения, которые так и остались предложениями.

1780-1783 г.г.: Лига вооружённого нейтралитета. Российская императрица Екатерина II возглавила Лигу вооружённого нейтралитета в период американской Войны за независимость против Великобритании. Этот альянс «малых» держав организовывал защиту судов своих стран от грабежа или захвата британским военно-морским флотом якобы за то, что они перевозили французские товары, когда Франция была союзником американцев.

1807 г.: публикация работы Гамильтона в России. Группа мыслителей и государственных деятелей опубликовала на русском языке «Отчёт генерала-казначея А. Гамильтона, учинённый Американским Штатам 1791 г. о пользе мануфактур в отношении оных к торговле и земледелию» («Отчёт о мануфактурах») (“Report on the Usefulness of the Manufactories in Relation to Trade and Agriculture” или “Report on Manufactures”) — один из основополагающих документов «американской системы политической экономии», которая позволила молодой республике развиваться и сохранить свободу. Средства на издание этого произведения дал министр финансов Александра I Д.А. Гуриев, а просветитель В. Ф. Малиновский писал во вступительном слове: «Сходство Американских Соединённых Провинций с Россией является как в разсуждении пространства земель, климата и натуральных произведений, так и в той младости, в которой находятся разные общеполезные заведения; по тому весьма пристойны и для нашего отечества все предлагаемые здесь правила, замечания и средства».

1809-1812 г.г.: беседы Адамса и Румянцева. На раннем этапе российско-американских дипломатических отношений, которые были установлены в 1807 г., посол США Джон Куинси Адамс, будущий президент и сторонник доктрины «объединения суверенных наций-государств на основе единства принципиальных интересов», несколько лет вёл беседы о государственных делах, международных отношениях и торговле с российским канцлером графом Н. П. Румянцевым. После успеха дипломатической миссии Адамса, которому удалось убедить Александра I обратиться к Дании с просьбой перестать задерживать американские суда как «британские», Румянцев сказал Адамсу: «Наша привязанность к Соединённым Штатам постоянна — более постоянна, чем Вы это сознаёте». В 1812 г. Румянцев выступил с предложением, чтобы Россия присоединилась к США в проведении антиколониальной политики развития торговли с восставшими испанскими колониями в Южной Америке. По сообщению Адамса, Государственный совет отклонил предложение Румянцева из-за «действовавшего подспудно английского влияния. После того как в 1813 г. Румянцева вынудили уйти в отставку, он сказал Адамсу: «Я могу сказать, что моё сердце принадлежит Америке, и, если бы не мой возраст и болезни, я бы непременно уехал в эту страну».

1842-1851 г.г.: строительство железной дороги Санкт-Петербург-Москва. В период царствования Николая I комитет по строительству второй (и первой крупной) российской железной дороги между Санкт-Петербургом и Москвой нанял для выполнения проекта группу американских инженеров. В частности, возглавлявшие российский комитет цесаревич Александр (будущий император Александр II) и инженер Павел Мельников пригласили в качестве консультанта Джорджа Вашингтона Уистлера (George Washington Whistler). Он получил диплом инженера в Военной академии США в Вест-Пойнте, и в то время был железнодорожным инженером с мировым именем. Уистлер умер в Санкт-Петербурге в 1849 г. в ходе выполнения проекта, а его наследием стало российско-американское сотрудничество в области разработки железнодорожных технологий, влияние которого продолжало сказываться до конца столетия.

1853-1856 г.г.: Крымская война. Во время Крымской войны 1853-1856 г.г., когда, как писал российский депутат Александр Фоменко в статье 2007 г., «Россия осталась один на один с Оттоманской империей и всей Европой» и под ударом Англии, США не только продавали России оружие, но и «были готовы направить добровольцев, чтобы помочь России защищать Севастополь» от британцев.

1860-1865 г.г.: Россия в Гражданской войне США. Отвечая взаимностью, Россия после своего поражения от Британской империи в Крымской войне стала союзником США при президенте Аврааме Линкольне в годы Гражданской войны в США, когда Британия поддерживала сепаратистов-конфедератов и их систему, основанную на труде рабов на плантациях. Александр II послал корабли российского военно-морского флота на защиту портов Нью-Йорка и Сан-Франциско. В 1866 г., когда император Александр принял писателя Марка Твена в составе делегации американских общественных деятелей в России, Твен сказал ему: «Америка многим обязана России, она состоит должником России во многих отношениях, и в особенности за неизменную дружбу в годины её великих испытаний».

1867 г.: продажа Аляски. Когда Россия продала Аляску Соединённым Штатам после тайных переговоров между Государственным секретарём Уильямом Сьюардом (William Seward) (сторонник Линкольна, убитого в 1865 г.) и представителем России Эдуардом фон Стёклем, лондонская Times открыто сокрушалась по поводу «странной приязни между Россией и Соединёнными Штатами». В России сторонники продажи заявляли, что Россия и США естественные союзники в Тихоокеанском регионе, а если Великобритания попытается захватить «Русскую Америку» (Аляску), то США смогут защитить её лучше, чем Россия.

1891-1916 г.г.: строительство Транссибирской железной дороги. Проект по строительству Транссибирской железнодорожной магистрали начал граф С. Ю. Витте — российский министр транспорта, финансов и впоследствии премьер-министр, приверженец «американской системы» (которую сам он называл «национальной экономией»). Витте поручил своим сотрудникам подготовить книгу об индустриализации России и о проекте Транссиба для Всемирной колумбийской выставки 1893 г. в Чикаго. В сотрудничестве с американскими консулами в России пятитомный труд The Industries of Russia был опубликован на английском языке и отправлен на выставку.

1941-1945 г.г.: Вторая мировая война. Хотя Советский Союз вынес основную тяжесть войны в битве за то, чтобы остановить нацистских оккупантов, и потерял во время войны по крайней мере 27 миллионов человек (как отмечено в недавних исследованиях цифра потерь может быть ещё выше), американская помощь восточному фронту приобрела огромное значение и была с огромной благодарностью признана в России. В рамках программы лендлиза 120 кораблей доставили 450 000 тонн грузов из портов Восточного побережья США в порты советской Арктики для отправки на фронт. В конце Второй мировой войны знаменитый советский полководец маршал Г.К. Жуков сказал американскому генералу Дуайту Эйзенхауэру: «Если Соединённые Штаты и Россия будут стоять вместе, несмотря ни на какие трудности, успех ООН будет наверняка обеспечен. Если мы будем партнёрами, то не найдётся такой страны на земле, которая осмелилась бы затеять войну, когда мы наложим на нее запрет».

1993 г.: предложение по программе противоракетной обороны “Trust” («Доверие»). Всего через два года после распада Советского Союза Россия подготовила для ванкуверского саммита с участием президентов Б. Н. Ельцина и Билла Клинтона предложение по совместной российско-американской программе обороны от баллистических ракет (ПРО), названной “Trust” («Доверие»). В ней отозвались идеи Линдона Ларуша, воплощённые в Стратегической оборонной инициативе 1983 г. президента Рональда Рейгана о прекращении засилья доктрины «взаимного гарантированного уничтожения» в ядерной войне в пользу стратегической обороны, основанной на «новых физических принципах». Советское руководство отклонило предложение Рейгана о сотрудничестве и обмене технологиями в рамках СОИ, а российские эксперты заявили, что система «Доверие», предполагающая использование лазеров для генерирования ионизированных структур (плазмоидов) и их последующего применения против ракет, вышла из секретной советской программы асимметричного ответа на СОИ. Теперь Москва предложила, чтобы Россия и США разрабатывали эти технологии совместно.

2001 г.: атаки 11 сентября. Государственный секретарь Кондолиза Райс сообщила российскому президенту Владимиру Путину — руководителю иностранного государства, который первым позвонил президенту Джорджу Бушу 11 сентября 2001 г. после атак поддерживаемых саудитами террористов на Нью-Йорк и Вашингтон, — о том, что ядерные силы США приведены в боевую готовность. «Мы уже знаем, — ответил Путин, — и мы отменили свои учения и снизили уровень боевой готовности». Однако три месяца спустя Буш сообщил России о выходе США из Договора по ПРО от 1973 г., и «партия войны» вице-президента Дика Чейни стала замышлять строительство глобальной системы ПРО с использованием ракет-перехватчиков, под защитой которых в конечном счёте можно было бы нанести ракетно-ядерный удар по России и Китаю. В последующие годы Россия возобновила предложения о совместной российско-американской работе по ПРО, но администрации Буша и Обамы по-прежнему продавливали свою одностороннюю программу.

Fala

У кого более правильное понимание кредитной политики – у Китая или у финансовых экспертов?

У кого более правильное понимание кредитной политики – у Китая или у финансовых экспертов?

Элиза Баруик

31 мая 2017 г. — Экономисты и финансовые эксперты, чьи допущения привели к финансовому кризису 2007-2008 гг. и последовавшему за ним глобальному экономическому спаду, теперь намекают: Китай, который с момента кризиса в одиночку обеспечивал развитие мировой экономики, достаточное для предотвращения полномасштабной депрессии, действует совершенно неправильно.

24 мая, всего через десять дней после пекинского Форума международного сотрудничества «Один пояс, один путь», рейтинговое агентство Moody's впервые с 1989 г. понизило финансовый рейтинг Китая. Агентство предупредило о «продолжающемся увеличении объёма долга в масштабах всей экономики на фоне замедления потенциального роста». Кроме того, Moody's понизило рейтинги нескольких китайских государственных предприятий.

В ответ Министерство финансов Китая заявило, что понижение рейтингов Moody's «было основано на неверном ‘проциклическом’ параметре рейтинга», и что агентство «преувеличило трудности, с которыми сталкивается Китай, и преуменьшило способность государства углубить структурные реформы и должным образом обеспечить рост совокупного спроса». Министерство указало на «неполноту необходимых знаний законодательно-нормативной базы Китая», когда речь идёт об обеспокоенности увеличением объёма долга финансовых институтов местных органов власти и государственных предприятий.

Китай не только направляет основную часть новых заимствований в производительную экономику, в стране также действует режим регулирования банковской системы, аналогичный американскому Закону Гласса — Стиголла (1933-99 гг.); его задача — не дать банкам, которые должны кредитовать реальную экономику, заниматься азартными играми. Кроме того, президент Си Цзиньпин ввёл жёсткие меры против спекуляций с недвижимостью и более строгие нормативные правила по борьбе с незаконной финансовой деятельностью, и в настоящее время проводится реорганизация безнадёжных долгов и урегулирование проблемы чрезмерно высокого уровня долговой нагрузки. Совсем другим делом является целевое государственное кредитование национальных программ, особенно по развитию инфраструктуры общественного сектора. Это долгосрочный процесс, результаты которого не сразу отразятся на балансе.

Ни одна успешно растущая экономика никогда не боялась долгов. Посмотрите на влияние Китая, отражённое во многих проектах программы «Один пояс, один путь», которая выполняется в странах Азии, Восточной Европы, Ближнего Востока и Африки. В 2011-2013 гг. в одном только Китае было залито больше цемента, чем в США за весь ХХ век! Строительство дорог, туннелей, мостов и новых городов не только приводит к возникновению необходимой новой инфраструктуры, оно и создаёт очень нужные новые рабочие места. Австралии, где уровень безработицы даже по признанию The Australian выше 20 процентов в реальном выражении, пошло бы на пользу применение китайского подхода.

Кредит, если он используется правильно, это просто аванс за работу по переустройству экономики, а его отдача происходит через развитие страны и объёма её производства, преобразование населения и рабочей силы, а также строительство инфраструктуры, которая преображает возможности каждой отрасли и компании, которую затрагивает.

«Эксперты», подобные аналитикам Moody's, подвергают сомнению устойчивость китайской модели роста, но в реальности, пока есть нерешённые задачи, у экономики всегда будут возможности для роста. Задача правительств — определить будущую траекторию и обеспечить стимулы для необходимых проектов и их запуск. За пределами неограниченных возможностей для улучшения жизни на этой планете у нас есть ещё и исследование космоса, в которое Китай вложил много энергии.

Говоря о продолжающихся реформах в финансовом секторе Китая в статье The Australian от 25 мая, корреспондент газеты в Китае Рован Кэллик (Rowan Callick) заявил: китайское правительство «продолжает действовать так, как будто именно оно, а не рынок, лучше всего может определить стоимость риска». Он с издёвкой отозвался о модели, в рамках которой «государство приказывает принадлежащим ему банкам давать в кредит отпечатанные центральным банком деньги местным органам власти, которые оно полностью контролирует (по крайней мере, в теории), а те, в свою очередь, берут взаймы ещё больше денег, продавая облигации другим банкам, и затем отдают деньги государственным предприятиям, национальным и местным, чтобы расходовать их на инфраструктурные проекты».

Это выглядит лучше, чем система, где правительство, целиком принадлежащее крупным корпорациям и банкам и управляемое политиками, которые начали карьеры в тех же самых корпорациях и банках и возвращаются в них после завершения политических карьер, организует распродажу инфраструктуры страны и предприятий коммунального обслуживания, многие из которых приобретаются всё теми же корпорациями и банками, к тому же получающими и приличную сумму за проведение сделки по продаже и бессрочную возможность извлекать прибыль из этих активов. Несмотря на всю критику, никто на самом деле не ожидает, что в ближайшее время в Китае наступит крах или даже рецессия. Австралии не только пойдёт на пользу присоединение к программе «Один пояс, один путь», нам нужно воспроизвести у себя кредитную экономику Китая.

Статья была опубликована на английском языке в номере Australian Alert Service от 31 мая 2017 г.