?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Русскоязычные страницы движения Ларуша Previous Previous
П. Галлахер. Лондонские финансы главенствуют в мире и губят национальные экономики (2) - rachel_douglas
rachel_douglas
rachel_douglas
П. Галлахер. Лондонские финансы главенствуют в мире и губят национальные экономики (2)
(к началу статьи)

Места, которые называют «другими местами»
      В фильме «Паутина» рассказывается о создании «второй Британской империи». Начнём с Клемента Эттли, британского премьер-министра в 1945-1951 гг.: «Снова и снова мы видели, что существует другая власть помимо находящейся в Вестминстере. Лондонский Сити, удобный термин для обозначения совокупности финансовых интересов, способен заявить о себе как о силе, противостоящей правительству страны».
        Первоначально гаванью был сам Лондон, начиная с 1960-х гг. В противовес стабильности созданной по инициативе Франклина Рузвельта и функционировавшей после войны Бреттонвудской системы Лондон придумал феномен «офшоров», и Сити был «офшором» — местом, где Бреттонвудские постановления не исполнялись, и где к началу 1970-х гг. эти постановления были в конце концов уничтожены незаконно высокими процентными ставками рынка евродолларов. В 1966 г. Банк Англии объявил, что операции с долларами в Лондоне находятся вне его юрисдикции; официально они проводились «в других местах». Лондон, говорит Шэкссон, «был местом, где руководителям банков не приходилось беспокоиться о последствиях их действий» (с 1990-х гг. таким местом стала и Уолл-стрит). Все банки Уолл-стрит перевели свои международные операции в Лондон, где они и остаются. Объём «еврорынка», центром которого является Лондон, к 1980 г. вырос до 500 млрд долл., а к 1988 г. до 4,8 трлн. долл. К 1997 г. через этот рынок выдавалось 90% международных кредитов.
        Начиная с лицензирования Международного кредитно-коммерческого банка (Bank of Credit and Commerce International, BCCI) в 1972 г., Банк Англии давал убежище и защиту банкам, которые финансировали терроризм и наркоторговлю; за десять лет с момента образования BCCI стал седьмым по величине в мире банком, а затем обанкротился. Банк Англии знал, что BCCI финансировал наркокартели и террористические группировки, но пытался предотвратить его крах. Когда BCCI рухнул, а его преступления были изобличены, тогдашний управляющий Банка Англии Роберт Ли-Пембертон (Robert Leigh-Pemberton) заявил: «Если бы мы закрывали банк каждый раз, когда обнаруживали случай мошенничества, у нас было бы меньше банков, чем сегодня».
        Банк Англии рекомендовал управляющих для, как он это называл, «тайных юрисдикций» (офшорных островов и групп островов) британскому правительству, которое их назначало. Лондон полностью контролирует эти гавани, заявляя при этом, что не контролирует; и в этом случае это «другие места». Когда, например, Багамские острова вышли из-под контроля Британии и стали независимыми, с них ушли все финансовые фирмы, перейдя на Каймановы острова.
        Все лондонские банки стали проводить операции в офшорных гаванях. Лондонские юридические и бухгалтерские фирмы назначили тысячи самых квалифицированных сотрудников для разработки ещё более сложных «секретных структур в офшорах». Эти сети трастов, владеющих корпорациями, владеющими трастами и т.д., позволяют полностью скрыть собственников активов, которые получают высокие прибыли на капитал. Этот разбухающий капитал возвращается в мировую финансовую систему через лондонские банки. Неоднократно попадавший в тюрьму сенатор Бейливика Джерси и разоблачитель служебных злоупотреблений заявляет: в Сити и офшорных гаванях «большинство политиков участвуют в бизнесе» — в бизнесе по разработке и применению трастовых структур.
       Эта система была создана затем, чтобы сосредоточить финансовые ресурсы мира в Сити.  Начиная с Chase Manhattan примерно в 1970 г., Лондон отделяет крупнейшим банкам США долю денежных потоков, способствуя деиндустриализации и дерегулированию банков в этой стране (прежде всего отмене закона Гласса — Стиголла)
        Но сегодня 25% мировой финансовой деятельности и 50% операций с финансовыми деривативами проводится на британских территориях (на США приходится, соответственно, 19% и 25%). На одних только Каймановых островах зарегистрировано три четверти хеджевых фондов мира.
        Яркий пример достижения Второй империи Кристенсен приводит на презентации: «Активы стоимостью целых 50 триллионов долларов в мире никому не принадлежат». Бенефициарных собственников активов, будь то казино, инвестиционные фонды или скаковые лошади, практически невозможно установить. Поэтому они платят налоги лишь если сами захотят — если вообще платят.
        Совершенно очевидно, что Банк Англии мог бы опубликовать реестр трастов и их владельцев, но этого не позволяет. (А в том, как делает своё дело Комиссия Её Величества по доходам (Her Majes­ty's Revenue Commis­sion, британский аналог Службы внутренних доходов), можно убедиться, только посмотрев фильм.)


Скрытая причина
    Самое ценное в этом новом фильме — разоблачение Второй империи Британии как причины огромных экономических перемен к худшему в последние полвека.
        Бегство капитала из развивающихся стран достигает 1 трлн. долл. в год, и половина этой суммы уходит в банковскую систему с центром в Лондоне. В 1970-2008 гг. в британские офшорные тайные юрисдикции поступил «беглый капитал» в размере 944 млрд долл. только из африканских стран к югу от Сахары. Развивающиеся страны, ограбленные таким способом — при помощи мощного стимула для их элит, которыми являются «офшоры», — оказываются лишенными инвестиций, развития и фактически становятся огромными кредиторами банков Сити.
        На всех уровнях были уничтожены стимулы для производительного инвестирования в промышленные страны Европы и Северной Америки, поскольку оно регулируется и облагается налогами, в то время как в распоряжении непроизводительного и секьюритизированного инвестирования, в частности, инвестирования в обеспечение финансовой независимости и раннего выхода на пенсию (FIRE, “Financial Independence and Retiring Early”, весь офшорный мир, не регулируемый и не облагаемый налогами. К тому же правительства этих стран не могут тягаться с лондонскими «другими местами», когда речь идёт о доходах для инвестирования в технический прогресс и инфраструктуру.
        Офшорные гавани создают экономическое неравенство в странах во всём мире.
        Сегодня многие нападают на «русскую мафию» и «российских олигархов» как на силы финансового зла. В самом деле, присутствие «российских» (тогда советских) денег в лондонском «офшоре» уходит корнями в конец 1950-х, когда в Сити приветствовали Московский народный банк как участника новорождённого рынка «евродолларов». Но россияне, в частности, богатые русские после распада СССР, были всего лишь мелкими рыбёшками в большом море офшорных финансов Лондона, их часто тянуло жить в Лондоне, а иногда они попадали там в ловушку (или их убивали). Например, отец британского премьер-министра Дэвида Кэмерона разрабатывал секретные трасты, в которые могли вкладываться в том числе и такие россияне.
        В фильме «Паутина» разоблачается роль Лондона в инициировании замены разделения банков на дерегулирование банков, ограбления развивающихся стран, сокращения инвестиций в производство, создания «1 процента» самых обеспеченных людей и финансирования терроризма. Вторая империя Британии это то явление, для замены которого возникла новая парадигма Нового Шёлкового пути. Восстановление разделения банков крупнейшими странами по принципу закона Гласса — Стиголла начнёт процесс разрушения Империи.


Другие статьи по теме
Л. Ларуш, «Новое средневековье уже рядом: Брутальный “британский” империализм в наши дни» (2008 г.)
Р. Дуглас, «Ставленники Лондона в Москве – яд в политику России» (2010 г.)

www.larouchepub.com/russian

Tags: , , , ,

Leave a comment